«Владимирка»

63

«Нежно кандальные цепи звенели,
Кашлял надсадно ямщик,
А по обочинам — сосны да ели:
Тракта кандального шик»…. (А. Скоромников)

* * * * * * * * * * *

Историческая справка

В сентябре 2018 года исполнилось 623 года с момента первого упоминания «Владимирки» в летописях.

«Владимирка» — это Российская дорога горя, слёз и страданий. Эта трасса известна с 12 века. Первые партии каторжан прошли в 14 веке. В 17 веке был проложен этапный путь из Москвы в Сибирь.

Протяжённость дороги от Москвы до Владимира 182 километра. По ней прошло около 2-х миллионов ссыльных. Среди них были декабристы и их жёны, последовавшие за мужьями. Через Владимир на каторгу в Сибирь прошёл писатель и философ Радищев, расплатившийся свободой за публикацию своего «Путешествия из Петербурга в Москву». По «Владимирке» поедет в Сибирь жена декабриста Никиты Муравьёва, которая привезёт ссыльным переписанное на носовой платок пушкинское стихотворение «Во глубине сибирских руд…». По этой дороге везли на казнь в Москву в клетке Емельяна Пугачёва.

Дорога знала и лучшие времена. Проезжал по ней с дружиной Киевский князь — Владимир Мономах. По Владимирскому тракту в 1552 году шло одно из войск Ивана грозного на штурм Казани. Пётр Великий не раз проезжал через Владимир. По «Владимирке» шли обозы с товарами из Москвы на восток и с востока на запад, ехали почтовые кареты. По тракту в 1784 — 1785 гг. проезжал в родное имение, село Ундол, прославленный полководец А. В. Суворов. В 1812 году в село Симы везли смертельно раненого на Бородинском поле генерала П. И. Багратиона. В своё имение Болдино, Нижегородской губернии, проезжал по «Владимирке» А. С. Пушкин. Жизни многих известных людей связаны с Владимирским трактом. В 1892 году Исаак Левитан написал здесь картину «Владимирка».

Судя по названию, «Владимирка» подразумевает дорогу от Москвы до города Владимира. Так и было изначально. Затем дорога стала удлиняться, сначала до Нижнего Новгорода, позднее она дотянулась до Восточной Сибири. Я не решился ехать до Восточной Сибири на автомобиле. Как-нибудь в другой раз. А раз так, то и ограничусь рассказом о довольно любопытных местах на перегоне Москва — Владимир.

Предъявляю наш маршрутный лист.

Огромную роль дороги в жизни России в старые времена сыграло создание ямской службы. Ямы — это почтовые станции с помещением для отдыха проезжающих, где можно было поменять лошадей, отремонтировать карету. Ям — это, попросту, постоялый двор с конюшнями. Такие станции устраивались на важнейших дорогах для связи больших городов с окраинами. На самом деле, тема эта довольно интересная. Выезжая, я провентилировал этот вопрос и, не вдаваясь особо в подробности, кратко расскажу о почтовых станциях «Владимирки».

Ямы располагались на расстоянии 20 — 30 вёрст (а иногда и более) друг от друга. От одной станции до другой ездили на перекладных. Благодаря частой смене лошадей расстояние от Москвы до г. Владимира протяженностью 140 верст пассажиры одолевали за сутки.

Выезжая из Москвы пассажир проезжал 22 версты, успев пересечь границу Московского уезда и, въезжая в Богородский уезд, прибывал на первую станцию — Новая (это где-то вблизи сегодняшнего города Балашиха).

Через 26 вёрст перед взором путешественника являлась почтовая станция в городе Богородске (ныне Ногинск).

Через 23 версты следовала очередная почтовая станция при деревне Платава (ныне Плотава), после которой путешественник, преодолев 23 с четвертью версты, въезжал из Богородского в Покровский уезд Владимирской губернии и останавливался на почтовой станции в городе Покрове.

Через 28 вёрст — очередная почтовая станция Липна. Далее начинался Владимирский уезд, и через 28 вёрст — Дмитриевское (ныне Ворша).

А ещё через 22 версты — губернский город Владимир…

Москва

Путешествие из Москвы можно было начать из места, которое в старину называли Рогожской Ямской слободой, и возникла она в конце XVI столетия. С тех пор населяли слободу ямщики с семьями, зарабатывающие на жизнь перевозками по старому Владимирскому тракту. Ямщики обеспечивали перегон лошадей из Москвы в город Нижний Новгород и Казань. Дома имеют сходное строение — обычно два этажа и обязательные ворота для карет и повозок на первом этаже, так как здесь останавливались на отдых обозы ямщиков. Здесь можно было починить телегу, заменить колесо и просто отдохнуть.

В середине 18 века слобода вошла в состав Москвы, и территория стала активно застраиваться домами купцов. Здесь же стали располагаться многочисленные постоялые дворы, лавки разного назначения и пекарни. Улица называлась Тележная. До нашего времени дошли несколько домов той эпохи. Это очень удивительно, учитывая то, что улица сильно пострадала от пожаров в 19 веке. После революции название улицы с Тележной поменяли на Школьную.

Сохранившиеся двух-трёхэтажные здания относятся к архитектуре так называемого «послепожарного» периода. Некоторые сохранившиеся дома скрывают за своим фасадом классические формы зданий, которые относятся к постройкам начала 19-го века, и даже 18-го столетия. Школьную улицу, без сомнений, можно назвать заповедным уголком столицы. Дома от 12-го до 48-го объявлены памятником истории и культуры «Ансамбля Рогожской ямской слободы». Сохранились столбики, защищавшие углы зданий от карет и телег. Кажется, что ворота вот-вот распахнутся, и из них выедет купеческая тройка с бубенцами…

В 1919 году часть Владимирского тракта от московской Рогожской заставы была переименована в Шоссе Энтузиастов. Под «энтузиастами» инициатор переименования А. В. Луначарский подразумевал революционеров и политических заключённых, которые следовали в ссылку этим трактом. Уже к 1960-м годам смысл переименования многими москвичами забылся, название воспринималось как советский «гимн оптимизму».

За Рогожской заставой начинался Владимирский тракт. По нему арестанты, ссылаемые в Сибирь, отправлялись пешком по «Владимирке». Многие поколения рогожских обитателей видели эти ужасные шеренги, мимо их домов проходившие.

«Видели детьми впервые, а потом седыми стариками и старухами все ту же картину, слышали: …И стон цепей железных звон… Ну, конечно, жертвовали, кто чем мог, стараясь лично передать подаяние. Для этого сами жертвователи отвозили иногда воза по тюрьмам, а одиночная беднота с парой калачей или испеченной дома булкой поджидала на Садовой, по пути следования партии, и, прорвавшись сквозь цепь, совала в руки арестантам свой трудовой кусок, получая иногда затрещины от солдат. Страшно было движение этих партий. По всей Садовой и на всех попутных улицах выставлялась вдоль тротуаров цепью охрана с ружьями… И движется, ползет, громыхая и звеня железом, партия иногда в тысячу человек от пересыльной тюрьмы по Садовой, Таганке, Рогожской… В голове партии погремливают ручными и ножными кандалами, обнажая то и дело наполовину обритые головы, каторжане. Им приходится на ходу отвоевывать у конвойных подаяние, бросаемое народом» (так описывает Владимирский тракт Владимир Гиляровский в своей знаменитой книге «Москва и москвичи»).

Город Балашиху мы успешно миновали, простояв в традиционной пробке. Там когда-то находилась почтовая станция Новая. Забегая вперёд, скажу, что на участке Москва — Владимир ни одной аутентичной почтовой станции не сохранилось. Если читатель в теме и владеет другой информацией, то мне будет очень интересно. Единственно сохранившаяся станция практически в первозданном виде будет уже за Владимиром, в деревне Павловское. Построена она по типовому проекту, вероятно, в середине 19 века. Это небольшое одноэтажное здание по ранжиру относилось к 3-ему классу. Согласно «Почтовому дорожнику 1852 года», на станции содержалось 42 лошади. Станция расположена слева от дороги в трёхстах метрах от Павловского. Это ближе к Вязникам, если ехать от Владимира. Здание находится ниже уровня дороги и в летнее время его можно не заметить. Не заметил в этот раз его и я, хотя ранее видел неоднократно.

Ногинск

Ну, а если вы хотите увидеть типовое здание почтовой станции середины позапрошлого века, то надо заехать в Ногинск. Станция небольшая, так как на таком расстоянии от Москвы не требовалось ночлега. Изначально станция была одноэтажная. Позднее была надстроена. Сейчас в здании по улице Рогожской 74 располагается музей почтовой станции Богородск.

Известно, что А. С. Пушкин по пути в Большое Болдино и обратно останавливался в Богородске. Но на этом здании нет мемориальной таблички, так как она была отстроена после 1840 года. Та почтовая станция, где отметился Пушкин находилась, согласно плану Богородска на 1830 год, на нынешней улице 3-го Интернационала.

«Владимирка» на старой открытке.

Плотава

Следующую остановку мы делаем в деревне Плотава. Здесь на границе слившихся деревень Плотава и Ожерелки с правой стороны за высокими деревьями можно разглядеть бюст Александру Сергеевичу Пушкину (скульптор Пустыгин Н.П.) Поэт наверняка не думал, что на его пути из Болдина встанет преградой неизвестная деревушка. Причиной послужил карантин. На пути из Болдино его поджидали 14 холерных карантинов. Последним оказался именно платавский карантин в Богородском уезде, где тогда находилась почтовая перекладная станция.

К тому же во время поездки у поэта сломался экипаж, и поэтому остановка Александра Сергеевича стала ещё более продолжительной. Прежнее название деревни произносилось «Платава», от русского слова «платить» — ткать. Жители её были преимущественно ткачами и славились своим кустарным ткачеством. Напуганные холерой местные жители покидали свои дома и уходили в лес. В пустой избе ткача Пушкин прожил пять дней.

Здесь он написал стихотворение «Моя родословная», а также оставил нам замечательное описание «Владимирки»: «Представьте себе насыпи с обеих сторон — ни канавы для стока воды, отчего дорога становится ящиком с грязью. Зато пешеходы идут со всеми удобствами по свежим сухим дорогами смеются над увязшими экипажами…» Изба ткача не сохранилась (было бы странно, если бы было наоборот), а памятник поставлен у культурного центра деревни — библиотеки.

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастёт народная тропа», — писал поэт. А вот дорога к библиотеке уже мхом поросла.

Получается, если б не холера, это местечко с красивым названием, созвучное с украинской Полтавой, не было бы осенено гением. Как знать, задержись поэт из-за карантина на недельку-другую и вышла бы из-под его пера поэма «Платава».

Ожерелки

Не забываем, что Владимирка — это ещё и дорога каторжников. Название соседней с Плотавой деревни Ожерелки, вероятно, произошло от того, что в Платаве был этапный дом и здесь каторжникам меняли «ожерелья», как они сами звали кандалы.

Покров

Мы едем дальше и проезжаем город Покров, где также была почтовая станция.

Покров. Улица Герасимова.

Заметной достопримечательностью здесь является церковь Покрова Пресвятой Богородицы, сооружённая на стыке 17 и 18 веков. Она придорожная, то есть стоит прямо на Владимирской трассе и является основной архитектурной доминантой центральной части города. Церковь отреставрирована и находится в достаточно хорошем состоянии.

Если походить вокруг да около, то можно было найти признаки сохранившейся старины.

Но у нас было немного времени и мы решили сделать остановку в Покрове на обратном пути, чтобы проводить день в Свято-Введенском островном монастыре.

Старое Семёнково

Если вы думаете, что проезжая по Владимирскому шоссе (или как её ещё называют М7 «Волга»), вы едете по Старому Большому почтовому тракту, то вы сильно ошибаетесь. Дорогу на Нижний Новгород, а стало быть, и на Владимир стали спрямлять на стыке 1830 — 40 гг. Если бы вы захотели точь-в-точь проехать по старой «Владимирке», вам бы это никак не удалось — где-то она поросла лесом, а где-то на её месте появились деревни и садовые участки. Современная трасса сильно спрямлена. Но и старую дорогу при желании можно увидеть. Для этого надо за деревней Новые Омутищи свернуть налево, проехать пару километров по раздолбаной грунтовой дороге и въехать в деревню Старое Семёнково.

Здесь, на «улице Центральной», на протяжении 200 — 300 метров сохранились остатки старинного булыжного мощения старой «Владимирки».

Ширина дороги около пяти метров. Поражает её «художественный» узор: центральная часть улицы выложена более крупными камнями, ближе к краям — мелкими.

Вполне себе антикварная мостовая. Хорошо, что не разобрали по булыжникам. И я вам скажу, что даже ёкнуло что-то в моём сердце. Когда я вышел из машины, походить пешком («выхожу один я на дорогу»), мною овладело необъяснимое волнение. Да и мысли здесь, на старой владимирской дороге, лезли какие-то тревожные. Едем дальше…

Липна

Возвращаемся на трассу М7 «Волга» и через 25 километров делаем остановку в Липне. Здесь также находилась почтовая станция и полуэтапный дом, где ночевали идущие на каторгу в Сибирь. Мы повернули направо в Костерёво, чтобы увидеть Воздвиженскую церковь. Ту самую, что изображена на картине Исаака Левитана «Владимирка». Правда выглядит она на ней лишь маленькой белой точкой слева вдали. Я догадывался, что с того места, где художник писал свою картину, церковь не видно — лес вырос огромный. Её даже с окраины Костерёво разглядеть непросто.

А вот она вблизи.

Пекша

Летом 1892 года Исаак Левитан выезжал в эти места на этюды. Дом, где он остановился, находился в деревне Городок, которая сейчас стала частью Пекши. Мы туда заехали. Небольшая деревня, но дома, где жил Левитан, уже нет — он к великому сожалению сгорел в 1999 году.

Деревня Городок.

Однажды, будучи на охоте, Левитан заблудился и вышел на старую владимирскую дорогу. Это были уже времена, когда заключенных перестали гонять по тракту, а начали возить железной дорогой. На обочине Левитан увидел старый деревянный крест-голубец, у которого остановились отдохнуть две старушки. Левитан догадался, что это за дорога.

Позднее Софья Петровна Кувшинникова, одарённая художница и ученица Левитана, находящаяся тогда вместе с ним, напишет: «Мы с Левитаном вышли на старое Владимирское шоссе. Длинная дорога белеющей полосой убегала среди перелеска в синюю даль. И вдруг Левитан вспомнил, что это за дорога… — Постойте, да ведь это Владимирка, та самая Владимирка, по которой когда-то, звеня кандалами, прошло в Сибирь столько несчастного люда». На другой день Левитан с большим холстом был на этом месте, сделал эскиз и несколько этюдов, а дописывал картину уже в Москве.

«Дорога, верстовой столб — и больше ничего…» (К. Юон)

«Грустью веет от этого пейзажа и бесприютностью. Но вместе с тем в самой его широте, в его просторах и глубине, в том, как неуклонно движется вдаль дорога, преодолевая возвышенности почвы, пересекающую ее тропинку, — во всем этом есть нечто величавое и неотвратимое, как сама жизнь. Это пейзаж, который словно вечно существовал как лицо страны, как один из скорбных и вместе величавых обликов родины… Одинокая фигурка странницы и придорожный голубец подчеркивают безлюдье и безмолвие пейзажа. Но они же, как и дорога, напоминают о людях, о тех, кто очеловечил эту землю и проложил этот скорбный путь. А обратившись к небу, мы видим на нем сложное движение облаков, клубящихся и куда-то плывущих. На небе словно разыгрывается какое-то действие. И все это вместе — просторы, неторопливый бег дороги, движение облаков — исполнено спокойного и величавого ритма. Пейзаж развертывается как некая симфония, в которой в образе природы передается движение и смена больших чувств и мыслей…» (А. А. Федорова-Давыдова).

Создание картины «Владимирка» имело для Левитана смысл гражданского поступка. Художник, постоянно испытывающий безденежье, не считая возможным взять за неё плату, подарил её в 1894 г. Павлy Третьякову.

Кроме этой картины мастер «пейзажа настроения» за период с мая по декабрь 1892 года создал более двадцати картин.

В Пекше, недалеко от АЗС, примерно в ста метрах от новой дороги, сохранилась старая «Владимирка». Надо идти в сторону высоких берёз. Дорога легко угадывается, надо просто приглядеться.

Между рядов берёз слева и справа как-бы просека. Это и есть дорога. По обе стороны от дороги земляные валы-брустверы около полуметра высотой. Сейчас их называют Левитановскими аллеями.

Они были сделаны для пешеходов. Именно по ним происходило передвижение каторжников. Партию арестантов сопровождала конвойная стража. Арестантов вели по этапу небольшими отрядами, пешком, закованными в ручные и ножные кандалы. Пройдя 15–25 вёрст, арестанты останавливались на привал, «этап». Для более длительного отдыха существовали специальные «этапные» и «полуэтапные» тюрьмы с огороженным двором.

Поставлен верстовой столб, имитирующий столбы той эпохи.

Дорогу легко найти, ибо усилиями жителей деревня Пекша, а также шефствующим музеем «Музей-дом пейзажа имени И. И. Левитана» в Елисейково (в соседней с Пекшей деревне), на этой территории создан музей под открытым небом.

Фрагменты старой «Владимирки», подобные этому, можно видеть и сегодня: на 31-м км в деревне Щемилово и на 39-м км — поворот на станцию Монино, в поселках Вольгинском и Анино — в виде остатков аллей огромных деревьев, которые были насажены вдоль тракта.

Ворша

Следующая почтовая станция и очередной «этап» каторжников находился в селе Ворша. До 18 века именовалось деревней Починки. В 1714 году здесь была построена первая деревянная церковь и деревня приняла статус села. Именоваться стала «Село Дмитриевское что на реке Ворще», река так тогда называлась. Потом просто Ворща, но и Починки название тоже оставалось, уже гораздо позже стали называть Ворша. Ныне существующий Свято-Троицкий Александра Невского храм был достроен и освящен в 1832 году, в 1839 пристроили колокольню. В селе существует предание, что при переносе мощей св. Александра Невского из Владимира в Санкт-Петербург, к ним прикладывали образ, который и по сей день находится в церкви.

В неудачное время мы подъехали к церкви, она была закрыта, но её монументальный образ впечатлил.

Владимир

А через 22 версты губернский город Владимир. Краеведы утверждают, что почтовая станция Владимира была сразу же у въезда в город, у Золотых ворот.

«Золотые ворота» на старой открытке.

Свято-Введенская Островная женская пустынь в Покрове

Завершить этот день и увидеть закат мы стремились в Островном монастыре на Введенском озере, что на окраине Покрова.

Монастырь возник на месте более древней Антониевой обители и основан около 1695 года двумя иноками, Сергием и Тимофеем, из последователей которых на острове образовалась община. В 1708 году Пётр Великий разрешил Сергию и Тимофею построить в общине церковь Введения Пресвятой Богородицы. В1710 году храм был создан.

Святыней монастыря была икона Введения Божией Матери, заступничеством которой в 1863 году жители Покрова чудесно избавились от холеры. При монастыре существовали школа и дом паломника. В советские времена в монастыре работало женское исправительно-трудовое учреждение. По постановлению Священного Синода в 1995 году обители предоставлен статус женского монастыря.

Как-то незаметно над озером опустилась ночь, и мы засобирались в обратный путь.

Вот такая вот дорога, уже еле уловимая взглядом, старая Владимирская дорога, проходящая по лесам, полям и перелескам, и тихо уходящая в невидимый горизонт.

А русская красота, по определению философа Ф. Степуна, — это красота на горизонте, красота за горизонтом, это вечное неутолённое стремление к ней.

Источник публикации

Читайте также