Хозяин ближневосточного дома: Россия выстраивает стратегию наказания США

1

Предстоящий на этой неделе визит президента России в Иран станет поворотным в двусторонних отношениях. Время, когда оба государства оглядывались на санкционные окрики Запада и тормозили торгово-экономическое сотрудничество, безвозвратно ушло. Пора задуматься, как наказать Запад за десятилетия упущенных возможностей. Об этом и надо говорить с Ираном.

Три года назад генеральный директор одной известной торговой сети случайным образом оказался в Иране. Визит, действительно, был случайным. Так получилось, что китайские партнёры затянули топ-менеджера на иранскую сельскохозяйственную выставку, проходившую в Тегеране. На ней представитель русской торговой сети внезапно для себя обнаружил, что Иран может предложить практически всё то же самое, что и Турция. Начиная от яблок и груш, заканчивая «зимними» огурцами и томатами. Только по цене на 30-50% ниже, чем турецкий импорт.

Вернувшись в Москву и обзаведясь контактами, генеральный директор сразу же начал прорабатывать иранское направление: были найдены поставщики, после неимоверных усилий решён вопрос логистики, даже были подписаны соглашения о намерениях.

И когда стороны были готовы запустить поставку первой партии, обнаружилось, что на проведении финансовых платежей покупатель терял бы до половины суммы от общей стоимости контракта. Огромные проценты за переводы, абсолютно невыгодный обменный курс, невозможность осуществления оплаты наличными – всё это было следствием пятидесятилетнего нахождения Ирана под санкциями. И за это время Москва и Тегеран так и не удосужились выстроить эффективную систему взаиморасчётов между двумя странами.

Россия – Иран: упущенные десятилетия

С незначительными перерывами Исламская Республика Иран живёт под международными экономическими ограничениями пятый десяток лет. Её опыт показывает, что санкционная удавка бессмысленна в отношении страны с таким большим человеческим, природным и экономическим потенциалом.

Население Ирана – около 85 миллионов человек. Страна обладает третьими в мире (13,4%) запасами нефти, имеет прямой выход в Индийский океан и Каспийское море. ВВП (ППС) Ирана в последние годы достиг 1,3 трлн долларов, страна прочно входит в топ-20 мировых экономик.

Разумеется, потенциал России значительно выше. И если коллективный Запад за почти полвека не сумел добиться экономического удушения Ирана, то на России он тем более надорвётся.

Иное дело – неиспользованный потенциал двустороннего торгово-экономического сотрудничества, обусловленный различными политическими факторами. И здесь мы вправе высказать упрёк руководству обеих стран.

В 2021 году торговый оборот между Россией и Ираном установил очередной рекорд. Однако можно ли довольствоваться этим достижением?

По данным ФТС России, товарооборот за год вырос более чем на 80% и составил примерно 4 миллиарда долларов США, что является историческим максимумом в истории российско-иранских отношений,
– сообщил в интервью РИА Новости посол России в Тегеране Леван Джагарян.

Это хорошо, но удручающе мало, если учитывать потенциал возможностей. По итогам 2021 года Иран находился далеко за пределами двадцатки основных торгово-экономических партнёров России, в 2–2,5 раза уступая по объёму торговли, например, таким странам, как Бельгия, Чехия, Испания и Бразилия. А в азиатском регионе по этому показателю выше Ирана находятся не только ожидаемый Китай, но и Южная Корея, Казахстан, Япония и Индия.

Нет никаких сомнений, что развитию взаимовыгодных двусторонних отношений помешала международная политическая конъюнктура, продиктованная США и их союзниками.

Будем называть вещи своими именами: системные либералы в правительстве России тормозили сотрудничество с подсанкционным Ираном, чтобы «не ссориться с Западом», многие русские частные компании воздерживались от работы с иранским бизнесом, чтобы не попасть под вторичные санкции Вашингтона и Брюсселя.

В свою очередь, иранские партнёры также не отличались ангельским поведением в отношении России. Во второй половине прошлого десятилетия ими активно лоббировалась программа «Нефть в обмен на товары», предусматривающая бартерные сделки между нашими государствами в условиях международных антииранских санкций. Но, несмотря на бравурные заявления о потенциале программы в 45 млрд долларов, в реальности удалось заключить бартерных сделок всего лишь на несколько десятков. Бартерная программа была свёрнута иранской стороной, как только Барак Обама ослабил санкции, в том числе и нефтяные, против Тегерана.

На таком внешнеполитическом и торгово-экономическом фоне президент России Владимир Путин будет совершать визит в Иран.

Наши перспективы
И Москве, и Тегерану исключительно выгоден и необходим прорыв в двусторонних отношениях. Вашингтон сам создал условия, когда этот прорыв следует совершать без всякой оглядки на санкционные окрики коллективного Запада. Именно Запад объявил экономическую войну сначала Ирану, а теперь и России. Русским и персам делить нечего, а повторять ошибки упущенных десятилетий – себе дороже.

Нормальной торговле между нашими странами мешает рудимент предыдущих обстоятельств – отсутствие развитой финансовой инфраструктуры. Банковская система Ирана была отключена от SWIFT задолго до русской. Эффективная альтернативная инфраструктура платежей между Россией и Ираном до сих пор не создана. И сегодня это задача номер один. Очень кстати председатель экономической комиссии иранского парламента Мохаммадреза Пур-Эбрахими сообщил 12 июля, что главы Центробанков Ирана и России приняли решение отказаться от использования долларов во взаиморасчётах, вскоре все платежи будут осуществляться в риалах или рублях.

Вторая задача – развитие бартерных сделок по типу «Нефть в обмен на товары». В мае 2022 года стороны заявили о запуске программы «Сталь в обмен на оборудование». Россия занимает сегодня пятое место в мире по выплавке стали. До введения экономических ограничений большие объёмы русской стали шли на экспорт в ЕС. Теперь появилась возможность экспорта в Иран, от чего выиграют русские металлургические компании, лишившиеся европейского рынка, а также иранские промышленные потребители, остро нуждающиеся в самых различных сортах стали.

Иран имеет потенциал поставок в Россию не только нефти. Эта страна является крупнейшим в мире производителем и экспортёром отдельных видов сельскохозяйственной продукции. Природно-климатические условия позволяют здесь заниматься сельхозпроизводством круглый год, и Россия весьма заинтересована в бесперебойных поставках дешёвых и качественных иранских фруктов и овощей, в том числе и в период русских морозов. Единственная проблема – логистика. Перевозки между Россией и Ираном развиты слабо. И если по автотранспорту проблем нет, то, что касается железнодорожных и морских путей, здесь проблем предстоит решить много. Например, русская портовая инфраструктура на Каспии не позволяет организовать стабильный круглогодичный товарооборот. Так, Астрахань «замерзает» в зимнее время, а Махачкала не имеет контейнерного терминала.

Жизнь под санкциями научила персов самостоятельно производить и высокотехнологичные товары. В частности, иранская компания Mapna Group производит качественные газотурбины мощностью до 185 МВт, которые сегодня крайне необходимы русской энергетике. Аналогичная история может быть с поставкой запчастей для русского автопрома в рамках разрешённого правительством параллельного импорта. Компонентная отрасль в Иране хорошо локализована, иранские седаны К132 (один из двойников Peugeot) более чем на 90% собираются из местных материалов.

Наконец, Иран – это кратчайший выход России на бурно развивающуюся Индию. Индия сегодня – это как Китай три десятилетия назад. Однако хорошей логистики из России сюда нет. Долгие годы идут разговоры о проекте Трансиранского канала из Каспийского моря в Персидский залив. Геополитическое значение такого маршрута даже выше, чем в своё время у Суэцкого канала. Судоходный путь через Иран соединит арктическое побережье России с Индийским океаном и перевернёт всю систему мировой торговли, где главными фигурантами будут Россия, Иран и Индия. Трансиранский канал, который обеспечит прямой выход России в Индийский океан, задумали строить ещё при Николае II. Однако Первая мировая и Гражданская войны сорвали проект. Намеревался построить Трансиранский канал и Сталин, но тогдашний режим шаха Пехлеви всё больше дрейфовал в сторону США. Зато сейчас начать проект – самое время.

Что с того?
Иран становится стратегическим партнёром России. У кого как не у Ирана нам нужно поучиться опыту преодоления санкционных последствий. В скором времени Иран станет полноправным участником БРИКС и ШОС. В перспективе – ЕАЭС. Но для успешного раскрытия потенциала торгово-экономического сотрудничества необходимо решить два фундаментальных вопроса.

Первый – это изменить идеологический подход на иранском направлении. Относиться к Ирану не как к младшему, а как к равноправному партнёру, который имеет свои интересы и не всегда будет соглашаться с условиями России. Лёгкая надменность, с которой некоторые представители российского правительства относились к Тегерану, должна быть выкорчевана.

Второй находится сугубо в экономической плоскости. Невозможно говорить о развитии торгово-экономического сотрудничества без решения проблем логистической и финансовой инфраструктуры. Транспортные маршруты и банковская система должны быть выстроены идеально. Сделать это несложно. Было бы желание.

Ссылка на источник
Читайте также

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Solve : *
27 × 10 =