Экспедиция на Борнео. Оранг улу. Раффлезия

41

Изначальные люди

На севере штата Саравак недалеко от города Мири есть заповедник Гунунг Мулу знаменитый своими огромными известняковыми пещерными комплексами.

Этому заповеднику я посвящу следующий рассказ, но и этот начну именно оттуда.

Поводом для этого будут оранг асли -изначальные люди, которых мы увидели во время прогулки по реке, пробившей себе путь среди реликтовых лесов Северного Борнео.

Собственно говоря, мы направлялись к соединённым между собой пещерам Cave of the Winds (Пещере ветров) и Clearwater Cave (Пещере чистой воды) добраться до которых можно только водным путём, но по дороге сделали остановку возле затерянного в джунглях селения.

В том селении и жили оранг асли, настоящие аборигены этого острова.

К сожалению, на тот момент я не знал о людях этого этноса того, чего знаю сейчас. Поэтому тогда встреча совершенно меня не тронула в эмоциональном плане.

В селении большую часть времени мы провели на местном рынке, где люди джунглей продавали свои поделки.

Смотрели на импровизированное шоу стрельбы из духового ружья, представляющего собой полую трубку, из которой вылетали дротики, приводимые в движение воздухом, выдуваемым человеком. Некоторые из нас даже приняли личное участие в этой стрельбе.

Именно таким образом, причём до сих пор, охотятся оранг асли в окружающих их джунглях, предварительно натерев кончики стрел растительным ядом. Исключительно силой столь слабого удара убить животное практически невозможно, а вот обездвижить его действием яда вполне.

Следствием такого способа охоты для самого охотника являются обильно выпадающие зубы и, наверное, ещё целый букет заболеваний, вызванный регулярной травлей своего организма. Один из таких беззубых охотников нам охотно позировал, может в надежде на вознаграждение, а может из желания стать известным и знаменитым в западном мире.

Домики селения выглядели новыми и совсем не аутентичными. Как выяснилось позже, их недавно построило государство, реализуя, таким образом, программу привлечения диких племён к более цивилизованной жизни.

По душе ли самим оранг асли такая забота государства нам осталось неведомым. Судя по их безрадостным лицам, возможно, не очень.

Короче говоря, заехали на некоторое время к аборигенам и уехали восвояси, смотреть действительно уникальные пещеры, не уделив обитателям селения должного внимания. И только уже дома я понял, что нам тогда выпал уникальный случай увидеть настоящих аборигенов, ведущих племенной образ жизни по берегам джунглевых рек.

Та встреча не походила на доморощенную самодеятельность племени бидайю, о которой я докладывал в предыдущем рассказе. Уклад жизни бидайю уже не столь патриархален, а моментами во многом напоминает, например, современную жизнь в российской глубинке. Их представление с переодеванием было этнографически интересным, но всё же рассчитанным исключительно на туристов.

А вот в селении оранг асли был шанс прикоснуться к чему-то более таинственному.

Малайцы называют этих людей «оранг асли» — «изначальные люди», потому жили они на территории нынешней Малайзии испокон веков, являясь одной из самых древних из сохранившихся на земле культурно-этнических групп. Племена оранг асли, потомки охотников и собирателей эпохи палеолита, подобно аборигенам Австралии или племенам маори Новой Зеландии.

Языки и диалекты оранг асли изучены недостаточно хорошо, но, тем не менее, в лингвистическом плане выделяют две основные группы: кхмерско-монскую (языки народов Вьетнама и Камбоджи) и австралонезийскую (языки филиппинцев, индонезийцев и самих малайцев).

Люди, живущие в верховьях рек

Под понятие оранг асли попадают сотни две различных племён проживающих и на Малаккском полуострове и на острове Борнео. Мы же в заповеднике Гунунг Мулу увидели ту составляющую «изначальных людей», которую именуют «оранг улу» — «люди, живущие в верховьях рек».

Это тоже собирательное название более чем двадцати различных племен, населяющих земли малазийского штата Саравак. Их насчитывают примерно 113 тысяч человек, в число которых входят племена кайян и кеньях, лаханан и кеджаман, пенан и пунан, укит и люди из других племён.

Людей какого конкретно племени из вышеперечисленных мы увидели я не знаю, но знаю другое. Эти люди собиратели и охотники, частично земледельцы, из всех оранг асли, они в большей степени живут за счёт даров джунглей. Кое-кто из оранг улу возделывает рис или маниоку, ловят рыбу в мутно-жёлтых джунглевых реках, охотятся, тем самым способом, что лишает их последних зубов.

Оранг улу насколько могут сопротивляются приходу современной цивилизации, сохраняя особый мир своих культурно-этнических сообществ, своё собственное уникальное мировоззрение.

В основе духовной жизни аборигенов лежит культ духов, призванных отвечать за гармонию человека и природы. И тогда любая болезнь воспринимается, как весть духа об утрате такой гармонии. С культом духов связано изготовление деревянных масок и статуэток.

Они продавались на рынке в селении, в которое мы заехали. Я не стал ничего подобного покупать, решив, несмотря на мой проверенный годами атеизм, не искушать судьбу. С такими вещами лучше не шутить.

Каждая маска имеет своё значение. Так маска духа Кала, ассоциируется с малярией, самой распространенной болезнью обитателей влажных тропических лесов. Когда человек заболевает, к нему приходит шаман, одетый в маску определённого духа. Показывая больному лик своего мучителя, шаман тем самым указывает ему и путь к выздоровлению. Если же эпидемия захватила всю деревню, то строиться лодка, которая нагружается деревянными идолами. А потом лодка с духами отправляется в путь в надежде, что они никогда не вернутся обратно, соответственно и болезни с ними связанные. Вот и решайте после этого, стоит ли изображение такого духа привозить домой.

А ещё я узнал, что у оранг улу полностью отсутствует понятие частной собственности на землю и на дары природы: всё в равной доле принадлежит племени в целом. Приходящая в их места цивилизация не считает для себя необходимым учитывать это правило. Угодья аборигенов во всё более растущих масштабах распахиваются под плантации масличной пальмы и гевеи. Мир оранг улу стремительно разрушается, может быть поэтому так заметная грусть в их глазах.

Оранг улу, как, впрочем, и все оранг асли остаются самой обездоленной частью малайзийского общества. Абсолютное большинство из них пребывают за чертой бедности.

Государство помогает оранг асли, приобщая к современной жизни. Но как правило, это приводит к катастрофическим результатам: потере самобытной идентичности, разрушению семейных, родовых и племенных институтов, а также подверженности эпидемиям.

В этом вопросе я на стороне активистов аборигенских организаций, которые считают, что коренных жителей, так называемых протомалайцев, необходимо оставить в покое. Пусть они живут в гармонии с естественной природой, под защитой своих духов. Это поможет им выжить в качестве самобытной культурно-этнической общности.

Раффлезия

Дальнейшая часть рассказа будет посвящена невероятному цветку, который созревает целых 9 месяцев, цветет всего несколько дней в году, а после безжалостно увядает.

А ещё это настоящий гигант, самый крупный цветок мира! Итак, представляю символ острова Борнео -великолепная Раффлезия!

Заинтригованным встречей с раффлезий я был ещё задолго до того, как оказался на Борнео. С этим цветком связано столько таинственного и невероятного, что просто захватывало дух.

Впервые растение этого рода, было найдено в 1818 году в джунглях Суматры (Индонезия) местным проводником, членом группы доктора Джозефа Арнольда, работавшей в составе экспедиции под руководством сэра Томаса Стамфорда Раффльза. Найденное растение впоследствии получило название Rafflesia arnoldii

Раффлезии — паразиты, и живут только на лозе некоторых видов лиан. У них нет основных характерных для растительного мира атрибутов, таких как корни, листья и стебли.

Только цветок, но какой. Он огромный. Цветы Rafflesia arnoldii в диаметре могут быть больше метра и весить до 10 килограмм. На этом основании раффлезию официально признали самым большим цветком в мире, если судить по габаритам одиночного цветка.

Некоторые специалисты такие лавры отдают тоже очень крупному тропическому растению, носящему название аморфофаллус титанический, распространённому в том же регионе. Я специально нашёл в интернете фотографии этого гиганта, рассматривал их, цветок невероятный, поражает воображение. Если считать размеры всей наземной части, с толстым стеблем, крупными листьями и соцветием, то этот аморфофаллус безусловно крупнее раффлезии, но сравнивая размеры именно цветка, наш борнейский паразит будет однозначно на первом месте.

Ещё в хит-параде огромных цветов упоминают пальму корифу зонтоносную, у которой гигантских размеров соцветие, самое крупное в мире, но состоящее из мириад желтовато-белых мелких цветов. И в этом случае раффлезия вне конкуренции.

Если продолжить ботаническое описание раффлезии, то тело этого растения этакое нитевидное образование, главное предназначение которого поглощение воды и питательных веществ. По этому признаку раффлезия напоминает гриб, но, тем не менее, это всё-таки растение.

Имея подобную информацию, в своём списке желаний, предназначенном для Борнео, пункт «увидеть цветущую раффлезию» был отмечен в качестве приоритетных.

Национальный парк Gunung Gading

Чтобы увидеть цветущую раффлезию мы отправились в национальный парк Gunung Gading, что находится в километрах в 80 от столицы штата Саравак города Кучинг.

Эта поездка была запланирована, но могла состояться только при одном условии, что в данный момент в парке будет цветущее растение. Напоминаю, что период цветения конкретного экземпляра всего несколько дней.

Кстати, прочитал несколько отчётов других «охотников за раффлезией», так вот, большинству не повезло. Кто-то вообще возвращался ни с чем, кто-то видел только бутон или наоборот, давно отцветший, полусгнивший цветок. Мы же оказались везунчиками. Предварительный звонок принёс хорошую весть: «приезжайте, цветы раффлезии есть».

Как добраться в национальный парк Gunung Gading на общественном транспорте я не знаю, возможно, автобусом до ближайшего к парку городка Lundu. Именно в таких ситуациях понимаешь преимущество небольших путешествующих компаний, на арендованном сообща микроавтобусе добрались на место быстро и с комфортом.

Национальный парк Gunung Gading был похож на прочих своих собратьев, виденных мною на Борнео. Во всяком случае, входная зона особой оригинальностью не отличалась: въездные ворота с кассой, небольшая парковка, административные постройки и информационные стенды.

На одном из стендов обнаружил схему треков, которые, в свою очередь, представляют собой пробитые в джунглях маркированные тропы от одной рекомендуемой опции к другой.

Данная схема была представлена и в буклете, выданном в кассе.

Национальный парк Gunung Gading имеет в наличии маршрут с семью водопадами, который мы запланировали пройти. Все эти семь водопадов располагаются на одной горной речке, и расстояние от первого водопада до последнего был не больше двух километров.

Но сначала надо было найти раффлезию.

Эти поиски я представлял себе как невероятно сложное приключение, что-то типа перехода по джунглям вслед за проводников прорубающим нам путь мачете. Я рассуждал так: раффлезия редкий цветок, может появиться в самом неожиданном месте, путь к которому будет долог и труден.

Поэтому я очень удивился, когда к нашей группе перед заходом на тропу добавилось с десяток местных малайских женщин. И если мы, хоть как-то были похожи на туристов, отправляющихся в поход, то наши попутчицы, замотанные по мусульманскому обычаю с ног до головы, выглядели словно хозяйки, направляющиеся на рынок за продуктами.

Вот такой странной компанией мы и отправились в путь за приключениями. Минут через пять-семь неспешной ходьбы по хорошо обустроенной тропе, мы по команде сопровождающих нас гидов свернули с тропы в джунгли, прошли ещё буквально минут пять, и увидели чудо!

Да это было настоящее чудо, что-то невероятное и неземное.

Началась бурная фотосессия! Первыми запечатлеть себя на фоне символа Борнео вызвались местные барышни, после чего удалились счастливые довольные. Наступила наша очередь!

В более узкой компании стали исследовать прилегающую территорию на предмет наличия других гигантских цветков.

И, что было уж совсем невероятно, обнаружили, не без подсказки местного гида, почти готовый к взрыву бутон.

И чуть дальше ещё один взрослый цветок.

И всё это буквально в нескольких сотнях метрах от административного здания.

Такая скорость и легкость достижения результата смутила ещё больше. Нет, цветы были абсолютно настоящими, и увидеть их, на самом деле, большая удача.

Очевидно, один из главных секретов раффлезии, как семена паразита попадают на лианы, не такой уж и секрет. Версия, что основными разносчиками семян являются мелкие грызуны, скорее всего, правдоподобна. Но если это могут сделать лесные мыши, то, возможно, это может сделать и человек, например, работник национального парка. Подсадить семя раффлезии в нужное время и в нужное место уже дело техники. Вот и цветут гиганты в заранее известных и самое главное в легкодоступных местах с регулярной периодичностью, чтобы смогли их увидеть специально приезжающие ради этого на остров туристы.

Стоит ли расстраиваться подобными выводами, спрашиваю я сам себя? Конечно, нет. Если бы не деятельность работников национального парка по культивированию раффлезии, разве смогли бы увидеть этот шокирующий сознание цветок, да ещё и в естественных условиях своего произрастания.

Ведь в противном случае, нам пришлось бы совершить многодневный переход по реальным джунглям без всякой надежды наудачу, мечтая повторить успех легендарной экспедиции сэра Раффельза. Сколько бы из нас решились на такой подвиг? Я точно нет, тем более зная дальнейшую горькую судьбу многих участников той экспедиции, погибших через некоторое время от малярии.

И ещё один момент, связанный с раффлезией, касающейся мерзкого запаха этого цветка. Говорят, что запах этот невероятно неприятный, похожий на запах гниющего мяса, привлекающий насекомых для опыления цветка. Ни я, ни мои компаньоны никакого резкого и отталкивающего запаха не учуяли, как ни старались, хотя подходили к цветку на расстоянии нескольких сантиметров. Ощущался только лёгкий грибной аромат. Причина этого мне неведома.

Дальше уже самостоятельно, без гидов и тех местных женщин, мы отправились по маршруту смотреть водопады, обещая самим себе пройти его полностью.

Расстояния вроде бы и небольшие, но идти вверх по тропе, ещё недавно бывшем руслом дождевых потоков, в условиях дикой влажности и духоты было занятием не из лёгких.

Лично я сдался на третьем водопаде, оправдываясь перед остальными тем, что, поскользнувшись на мокрых камнях, свалился в одежде прямо в реку.

Оставшись один, я разложил одежду для просушки на прибрежных кустах, и в костюме Адама плюхнулся в ближайший речной водоворот, в котором и просидел под защитой мощного валуна с превеликим наслаждением, покуда меня не спугнула внезапно появившаяся парочка немецких туристов.

На этом завершаю нынешний репортаж, в следующий раз буду докладывать из национального парка Гунунг Мулу, про невероятных размеров пещеры, летучих мышей и ночную прогулку по джунглям.

И ещё раз выражаю благодарность нашему турлидеру Аркадию Скворцову, часть фотографий иллюстрирующих рассказ его.

Другие рассказы этой серии:

Экспедиция на Борнео. Начало

Экспедиция на Борнео. Куала-Лумпур

Экспедиция на Борнео. Кучинг

Экспедиция на Борнео. Бидайю

Источник публикации

Читайте также

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Solve : *
27 + 11 =